Дмитрий «Рябчик» Рябченко

Дмитрий «Рябчик» Рябченко — один из самых ранних участников «Короля и Шута», однокурсник Михаила Горшенёва и Андрея Князева по реставрационному училищу. В группе он сначала числился клавишником, а позднее перешёл на бас-гитару. Именно Рябченко помог Горшенёву и Князеву устроиться в Эрмитаж, где на полтора года возникла одна из главных ранних точек жизни будущего «Короля и Шута».

В воспоминаниях участников Рябчика описывают с заметной симпатией: серьёзного, музыкально любознательного, ориентированного на западную сцену и при этом полностью разделявшего первоначальные идеи группы. Его уход также оказался редким для ранней истории коллектива случаем мирного расставания без затяжного конфликта.

Реставрационное училище

Дмитрий Рябченко учился в одной группе с Михаилом Горшенёвым и Андреем Князевым в реставрационном училище.

К тому времени вокруг Горшенёва уже складывался музыкальный коллектив, но состав ещё постоянно менялся, а роли участников не были окончательно определены.

Рябчик быстро оказался своим человеком в этой компании. Александр Балунов (внесён Министерством юстиции России в реестр иностранных агентов) позднее вспоминал, что Рябченко сразу проникся идеями музыкантов и захотел быть частью группы.

Проблема была только в одном: свободного инструмента для него фактически не существовало.

Андрей Князев тогда играл на бас-гитаре, Александр Балунов — на гитаре. Поэтому музыканты нашли характерное для своего раннего периода решение: объявили Рябчика полноправным клавишником, несмотря на то что самих клавишных у группы не было.

Это не помешало ему стать настоящим участником коллектива.

Эрмитаж

С именем Рябченко связан один из важнейших эпизодов ранней истории «Короля и Шута».

Именно он помог Горшенёву и Князеву устроиться на работу в Государственный Эрмитаж. Рябчик уже находился там и сумел поручиться за друзей как за людей, которые будут нормально работать и не создадут проблем.

Для начинающих музыкантов это оказалось гораздо важнее самой работы.

В Эрмитаже у них появилось пространство, где можно было проводить огромное количество времени вместе. Подвалы, служебные помещения и так называемая эрмитажная квартира примерно на полтора года стали одной из главных баз компании.

Здесь обсуждались песни, идеи и будущий образ группы, проходили встречи и репетиции.

Из этого периода сохранилось множество бытовых историй. Андрей Князев, например, вспоминал игру в эрмитажных подвалах, где Михаил Горшенёв изображал убийцу, а Князев с Рябчиком становились его жертвами.

Таким образом, вклад Рябченко в историю группы был не только музыкальным. Именно через него возникло пространство, сыгравшее заметную роль в формировании раннего «Короля и Шута».

Клавишник без клавиш

Первоначальный статус Рябчика действительно оставался несколько условным.

Он числился клавишником, но долгое время у коллектива даже не было нормального клавишного инструмента. Тем не менее Дмитрий участвовал в жизни группы, репетициях и первых записях.

В кредитах домашнего альбома «Истинный убийца», записанного в 1993 году, он указан как исполнитель клавишных партий и участник хора.

Позднее распределение ролей изменилось.

Андрей Князев постепенно отказался от бас-гитары и сосредоточился на вокале и текстах. Освободившийся инструмент перешёл к Рябчику.

Так номинальный клавишник стал бас-гитаристом «Короля и Шута».

Бас-гитара

Переход на бас оказался естественным.

Рябченко серьёзно относился к музыке и, по воспоминаниям Балунова, в некоторых вопросах был даже более подготовлен, чем остальные участники.

Он не просто воспроизводил простейшую основу песни, но придумывал собственные ходы. Часть его басовых находок Балунов позднее использовал уже сам, после того как занял место басиста. В частности, он вспоминал влияние Рябчика на партию в «Валете и Даме».

Для коллектива, участники которого во многом учились играть прямо в процессе существования группы, такой человек был полезен не только как исполнитель.

Западная музыка и влияние на группу

Одной из наиболее заметных черт Рябченко были его музыкальные вкусы.

Он особенно любил The Cure и в целом гораздо больше остальных ориентировался на зарубежную музыку.

По воспоминаниям Балунова, Рябчик практически не слушал отечественных исполнителей и был среди друзей одним из главных знатоков западной сцены.

Для раннего «Короля и Шута» это имело значение. В начале 1990-х доступ к зарубежной музыке был значительно сложнее, чем позднее, а музыкальный кругозор участников формировался довольно хаотично.

Рябчик приносил в компанию другие ориентиры и знакомил друзей с тем, что слушал сам.

Балунов впоследствии называл его культовым персонажем в истории группы и отмечал, что в музыкальных вопросах Дмитрий нередко был впереди остальных.

Характер

Рябченко запомнили не только как музыканта.

Хотя все основные участники раннего состава были примерно одного возраста, Рябчик, по воспоминаниям Балунова, придавал компании некоторую серьёзность.

Он относился к делам тщательно и ответственно — временами даже слишком тщательно по меркам окружающих.

Это заметно отличало его от хаотичного образа жизни раннего «Короля и Шута», где репетиции, концерты, работа и многочисленные приключения постоянно смешивались между собой.

При этом Рябчик не выглядел посторонним человеком. Напротив, Князев подчёркивал, что он был для них полностью своим.

В книгах сохранились и гораздо менее серьёзные истории. Например, во время одного из новогодних застолий Рябчик попытался слить воду из кастрюли с варёной курицей так же, как обычно сливают макароны, — эпизод, который друзья запомнили на годы.

Первая поездка в Москву

Рябченко участвовал и в одной из первых серьёзных авантюр группы — поездке в Москву.

«Король и Шут» отправился выступать в клуб «Секстон-Фо3Д». Вместе ехали Михаил Горшенёв, Андрей Князев, Александр Балунов, Алексей Горшенёв, Рябчик и люди из окружения коллектива.

Поездка происходила в типичном для ранней группы режиме нехватки денег и постоянной импровизации.

В какой-то момент положение спас именно Рябченко. Отец дал ему крупную купюру, которая к тому времени уже вышла из обращения. Музыкантам удалось обменять её в сберкассе и получить необходимые деньги.

Этот небольшой эпизод хорошо вписывается в общую картину раннего «Короля и Шута»: группа существовала почти без ресурсов, и успех очередной поездки мог зависеть от случайной купюры, найденной у одного из участников.

Почему ушёл

Об уходе Рябченко сохранилось несколько объяснений, но они не противоречат друг другу принципиально.

По версии Александра Балунова, в какой-то момент Рябчик начал реже появляться на репетициях и говорил, что не может заниматься с коллективом чаще двух раз в неделю.

Музыканты собрались обсудить ситуацию. Выяснилось, что направление и темп развития группы уже не вполне совпадали с тем, чего хотел сам Дмитрий.

Решение приняли спокойно: если интересы расходятся, честнее будет разойтись.

Балунов особенно подчёркивал, что расставание прошло без ссоры, а отношения сохранились нормальными.

Андрей Князев объяснял ситуацию с другой стороны.

По его воспоминаниям, в тот период образ жизни группы становился всё более тяжёлым: много алкоголя, постоянные гулянки и другие эксперименты. Рябчик, напротив, постепенно выработал жёсткую самодисциплину — перестал пить, бросил курить и оказался всё дальше от того, как жили остальные.

В какой-то момент это расхождение стало слишком большим.

Получается, что Рябченко отдалился от группы одновременно и по отношению к работе, и по отношению к образу жизни.

Мирное расставание

Для раннего «Короля и Шута» уход Рябчика был необычным именно отсутствием большой драмы.

Многие последующие изменения состава сопровождались конфликтами, взаимным раздражением или резким прекращением общения.

Здесь всё произошло иначе.

Музыканты поняли, что их пути расходятся, обсудили ситуацию и прекратили совместную работу, сохранив взаимное уважение.

Балунов спустя годы говорил о благодарности Рябчику за то, что тот не стал затягивать ситуацию и честно признал несовпадение интересов.

После его ухода место басиста вновь оказалось свободным, и в истории состава начался очередной переходный период.

Что осталось после Рябчика

Точные даты пребывания Рябченко в группе установить сложно.

Справочные источники обычно указывают 1990—1995 годы, однако внутренняя хронология воспоминаний выглядит менее однозначно. По книгам его уход происходит после эрмитажного периода и довольно быстро приводит к появлению следующего басиста — Гриши Кузьмина. Поэтому фактические периоды разных участников в источниках могут пересекаться.

Не вполне однозначна и инструментальная роль Рябченко. В справочниках он чаще обозначается как бас-гитарист и бэк-вокалист, тогда как книги позволяют увидеть полноценную эволюцию: сначала клавишник, причём фактически без клавиш, затем басист.

О его дальнейшей жизни сведений почти нет. Неизвестны точная дата рождения, профессия после ухода и дальнейшие музыкальные проекты.

Но в ранней истории «Короля и Шута» Рябченко занимает гораздо более заметное место, чем можно предположить по продолжительности его участия.

Он был однокурсником Горшенёва и Князева, одним из первых людей, безоговорочно принявших идею группы, привёл друзей в Эрмитаж, участвовал в «Истинном убийце», первой московской поездке, привносил в компанию западные музыкальные ориентиры и одним из первых играл в коллективе на бас-гитаре.

Поэтому Дмитрий «Рябчик» Рябченко остался не просто очередным музыкантом раннего состава, а одним из людей, помогавших формировать среду, из которой вырос будущий «Король и Шут».