Александр «Ренегат» Леонтьев
Александр Владимирович Леонтьев, известный под прозвищем Ренегат, родился 19 июня 1976 года в Кишинёве. Детство частично прошло в приднестровском селе Рашково. Он рано начал заниматься музыкой: учился игре на аккордеоне, пел в хоре и впервые вышел на сцену примерно в семь лет.
Музыкальная школа быстро перестала его интересовать из-за академической программы, а после переезда в Кишинёв Леонтьев переключился на гитару. Сначала подбирал песни «Кино», позже увлёкся более тяжёлой музыкой — прежде всего Metallica и Sepultura. Это заметно повлияло на его дальнейшую манеру игры и музыкальные ориентиры.
Большое значение для него имела литература. Мать работала учителем русского языка и литературы, дома была большая библиотека, и Леонтьев с детства много читал. Среди любимых авторов он называл Бабеля, Довлатова и Булгакова. Позже литературные интересы напрямую отразились и на его собственных текстах.
Первые группы и «Кукрыниксы»
Первую группу Леонтьев собрал ещё в подростковом возрасте. Условия были почти домашними: вместо нормальной ударной установки использовали тазы и миски, а палочки делали из хоккейной клюшки.
В Петербурге он постепенно вошёл в местную рок-среду. В середине 1990-х познакомился с Алексеем Горшенёвым, с которым позже оказался среди создателей «Кукрыниксов».
Одна из ключевых встреч произошла летом 1996 года на рок-фестивале на Пушкинской, 10. Там Леонтьев впервые увидел «Король и Шут» и особенно Михаила Горшенёва на сцене. По его собственным воспоминаниям, группа произвела на него очень сильное впечатление именно своей энергетикой и необычным для того времени образом.
Прозвище Ренегат появилось позже. Когда Леонтьев подпевал Князеву на одном из акустических концертов, директор «Кукрыниксов» пошутил, что тот переметнулся к «Шутам», и назвал его ренегатом. Прозвище закрепилось.
К середине 1990-х Леонтьев уже хорошо знал репертуар «Короля и Шута» и периодически играл с музыкантами. Первоначально это было скорее дружеское и сессионное участие.
Переход в «Король и Шут»
Окончательно в состав «Короля и Шута» Леонтьев вошёл 28 января 2001 года. До этого он несколько лет был связан с группой как сессионный музыкант.
Свой уход из «Кукрыниксов» Леонтьев позже объяснял тем, что присутствие двух сильных авторских фигур внутри одного коллектива могло тормозить развитие каждого. По его мнению, после его ухода Алексей Горшенёв получил больше пространства для самостоятельного роста.
В «Короле и Шуте» Леонтьев стал не только гитаристом, но и одним из аранжировщиков. По воспоминаниям Александра Щиголева, именно в этот период Михаил Горшенёв хотел сделать звучание группы тяжелее, ближе к Exploited и другим жёстким панк-группам, а Леонтьев оказался подходящим музыкантом для такого направления.
Он участвовал в записи альбомов «Как в старой сказке», «Жаль, нет ружья», «Бунт на корабле» и «Продавец кошмаров». В отдельных композициях выступал и как соавтор музыки.
Место в группе
Леонтьев воспринимал «Король и Шут» как очень важную часть собственной жизни. В анкете 2003 года на вопрос о группе он ответил, что это его жизнь и что он боится её потерять.
При этом внешне он действительно отличался от сложившегося образа коллектива. Князев вспоминал его как человека без выраженного панковского имиджа, скорее «ботаника» в очках, зато хорошо ориентировавшегося в западной музыке. По словам Князева, Леонтьев всегда тяготел к металлу и ориентировался на Джеймса Хэтфилда.
Павел Сажинов оценивал его иначе и подчёркивал не только профессиональные качества, но и характер: чувство юмора, музыкальность и заметное влияние на звучание «Короля и Шута».
Уход в 2006 году
В феврале 2006 года Леонтьев покинул группу. По его собственной версии, причиной были семейные обстоятельства: после смерти отца ему пришлось заниматься оставшимся бизнесом и долгами семьи.
Сам он подчёркивал, что это не было обычным музыкальным конфликтом. В этот период, по его словам, он впервые всерьёз почувствовал, что рок-н-ролльная жизнь не может быть единственным содержанием существования.
Александр Балунов (внесён Министерством юстиции России в реестр иностранных агентов) также упоминает его уход как один из признаков распада прежнего состава. По его версии, новость об уходе Леонтьева успела появиться в СМИ, но позже музыканта уговорили вернуться, а публикации удалили. Эти рассказы не противоречат друг другу напрямую, но расставляют разные акценты.
Возвращение
В «Король и Шут» Леонтьев вернулся 17 августа 2011 года, когда Андрей Князев уже занялся собственным проектом «КняZz».
Горшенёв возвращение встретил положительно и особенно отмечал вокальные возможности Леонтьева. Это стало важным позже: после смерти Михаила именно Ренегат оказался единственным из оставшихся музыкантов, кто мог взять на себя основную вокальную роль.
С 2011 по 2013 год Леонтьев снова оставался гитаристом «Короля и Шута» и играл в группе до самого конца её истории.
Смерть Горшенёва и «Северный Флот»
После смерти Михаила Горшенёва 19 июля 2013 года музыканты уже на следующий день собрались у Павла Сажинова. Именно Леонтьев первым предложил не прекращать музыкальную деятельность и создать новую группу.
Так появился «Северный Флот». Решение продолжать было принято практически сразу, хотя первые месяцы музыканты ещё только искали новое направление.
Основным вокалистом стал Леонтьев. Сам он говорил, что изначально вернулся в «Король и Шут» как гитарист и не планировал становиться фронтменом, но после смерти Горшенёва другого естественного кандидата в составе не было.
В новой группе он фактически стал художественным руководителем. При этом участники «Северного Флота» подчёркивали, что речь не шла о жёсткой диктатуре: Леонтьев принимал идеи других музыкантов и не стремился контролировать всё единолично.
Тексты и собственная музыка
После создания «Северного Флота» Леонтьев стал значительно активнее как автор текстов и песен.
Для его творчества важной темой стала смертность человека. Сам Леонтьев связывал это с детским воспоминанием: примерно в двенадцать лет, читая роман Даниила Гранина «Иду на грозу», он впервые остро осознал, что человек смертен. Позже эта тема неоднократно появлялась в его песнях и размышлениях.
Его тексты часто строятся на попытке посмотреть на ситуацию с непривычной стороны — например, не только с позиции жертвы или героя, но и с точки зрения того, кого обычно принято считать отрицательным персонажем. Он также часто использует самоиронию и противопоставления.
К собственным текстам Леонтьев относился очень критично. В ранние годы мог настолько долго переписывать материал, что, по воспоминаниям, иногда его приходилось буквально прятать до репетиции, чтобы он не уничтожил написанное.
После смерти Горшенёва Михаил остался важной фигурой и в его собственных песнях. Леонтьев называл себя «апостолом Горшка» и неоднократно обращался к образу бывшего друга и лидера группы в новых композициях.
Отношение к Горшенёву
Для Леонтьева Горшенёв оставался безусловным лидером «Короля и Шута». В поздних интервью он прямо говорил, что именно Михаил определял атмосферу и направление коллектива.
При этом это не означало отрицания вклада Князева. Леонтьев признавал, что Андрей был важнейшим автором текстов и что без его участия Горшенёв не смог бы реализоваться в том виде, в каком его знала публика.
Именно здесь проходит одно из главных расхождений между источниками. Князев воспринимал «Король и Шут» как творческий союз двух равноправных фигур, тогда как Леонтьев считал реальным лидером именно Горшенёва.
Конфликт с Князевым и Балуновым
После распада группы отношения Леонтьева с Андреем Князевым и Александром Балуновым заметно ухудшились.
Леонтьев обвинял Князева в стремлении занимать более жёсткую позицию внутри коллектива и противопоставлял это Горшенёву, который, по его мнению, чаще давал музыкантам право голоса.
Эта оценка напрямую расходится с версией самого Князева, который, наоборот, утверждал, что именно Горшенёв стремился к единоличному лидерству, а он пытался сохранять внутри группы баланс. По имеющимся источникам однозначно разрешить этот спор невозможно.
Не менее резко Леонтьев высказывался о Балунове. Он обвинял его в распространении в социальных сетях негативных историй о бывших коллегах и ставил под сомнение достоверность части его книг.
При этом сам Балунов описывает Леонтьева как человека, чей уход в 2006 году стал одним из признаков внутреннего кризиса группы. В поздних книгах эти две стороны фактически дают уже несовместимые оценки одних и тех же событий.
Спор вокруг наследия группы
В конфликте вокруг регистрации товарного знака «Король и Шут» Леонтьев занимал менее активную позицию, чем Щиголев и Цвиркунов.
Он объяснял это тем, что сам делал перерыв в участии в группе и поэтому не считал себя человеком с наиболее сильными основаниями претендовать на решение подобных вопросов. По этой же причине он не участвовал в иске об оспаривании товарного знака.
Тем не менее в публичных высказываниях Леонтьев активно защищал собственное понимание истории группы и роли её участников.
Место в истории «Короля и Шута»
Леонтьев занимает в истории «Короля и Шута» особое положение. Он не принадлежал к школьному ядру коллектива и вошёл в основной состав уже тогда, когда группа стала известной, но заметно повлиял на её более тяжёлое гитарное звучание начала и середины 2000-х.
Его музыкальная роль была шире обычной второй гитары: он участвовал в аранжировках, придумывал риффы и отдельные музыкальные темы, а позже оказался одним из немногих бывших участников, способных взять на себя вокальные и авторские функции.
После смерти Горшенёва именно Леонтьев предложил музыкантам продолжить работу и стал центральной творческой фигурой «Северного Флота». Поэтому его биография соединяет сразу три важных этапа: ранние «Кукрыниксы», поздний «Король и Шут» и самостоятельную историю «Северного Флота».
При этом его взгляд на прошлое нельзя считать нейтральным. Книга Ступникова подробно передаёт именно его позицию, а в вопросах лидерства, причин конфликтов и отношений между бывшими участниками она заметно расходится с воспоминаниями Князева и Балунова. Поэтому спорные эпизоды правильнее рассматривать как разные версии людей, которые находились внутри одного коллектива, но по-разному понимали происходящее.