История группы Король и Шут. Глава третья. С виду шут, в душе король

Михаил Горшенев и Андрей Князев познакомились в Ленинградском реставрационном училище в 1989 году. Через пару лет появились такие композиции и сказки, как "Лесник" и "Сапоги мертвеца". Было принято решение уйти от изначального названия "Контора". Михаил и Андрей вместе со своей группой придумывали коллективу имя, которое будет соотноситься с концепцией уже написанных песен. Князь рассказывал, что на общее обсуждение выносились такие названия, как "Зарезанный одуванчик", "Армагиддон", "Апокалипсис", но в итоге обратились к совершенно иной тематике.

Михаил Горшенев (из архивов "Нашего Радио"): У меня зародилась такая идея сделать что-то… Мне вообще симпатизировал шут. Не знаю. Его поведение нравилось. Я всегда хотел как бы играть его на сцене. И в принципе зародилась идея "шут", само понятие "шут". Шут просто качественно никак не получалось, получилось такое название, как "Король шутов". А там мы уже с ребятами сели, посидели и окончательно выбрали "Король и Шут". А еще я придумал "Король гномов". Чего только не было. Надо было, чтобы получилось название книги, чтобы говорило о том, что у нас непростые песни, а песни конкретно о чем-то, конкретные истории. Поэтому название должно было нести в себе какую-то конкретность.

О своей группе музыканты говорили постоянно. В родном дворе Князева даже дразнили: "О, король и шут идет". Все вокруг смеялись, что название откровенно дурацкое. А Горшок с Князем были уверены: "Вы еще узнаете, что такое "Король и Шут". Название действительно прижилось, а главное – оказалось универсальным. Ведь сами образы, которые за ним скрывались, были частью многовековой литературной традиции. Шут во многих сказках и легендах ассоциировался с независимостью. Придворные болтуны обладали свободой дураков, которая позволяла им безнаказанно говорить правду под маской сатиры и юмора. Аналогичное значение образ шута приобретал при переходе в сферу панк-музыки, которая также всегда была олицетворением свободы.

У Шекспира шут часто становился вторым я правителем. Например, в "Короле и лире" именно придворный дурак обладает настоящей королевской мудростью. Также шута еще называют перевернутым королем, его отражением. И колпак здесь аналогичен короне. Наконец, в карточной терминологии именно шут, а по-английски джокер, всегда имеет больший вес, чем весь королевский двор: он бьет любую верховную карту.

Михаил Горшенев и Андрей Князев (из архивов "Нашего Радио"): Король, это да, это понятно. Его жизнь, его власть, которую он добился, его престол, его слуги, еще, кем он там… Его внутренние переживания для малого количества людей, которые знают человека как он есть на самом деле. Это не настолько интересно, как интересен шут с его дуракаваляниями, приколами. Шута мы культивизировали очень давно, когда наша группа называлась "Король шутов". Потом хотели показать… Имеется более расширенное в плане… Но все это делается ради шута.

Михаил Горшенев и выбрал себе роль короля шутов. Когда группу спрашивали, с кем ассоциируют себя остальные участники, Князев говорил, что ему всегда был симпатичен образ мага, а сильного мужественного рыцаря, Яша был клоуном, скрипачка Маша – маленькой ведьмочкой и т.д. Кстати, в одном из старых интервью Горшок и Князь говорили, что им очень не нравится, когда название "Король и Шут" сокращают до трех букв. "Что это за КиШ такое? Похоже на кишки. Если хотите, зовите нас просто шутами".