Клуб «Не бей копытом!»
- Концертов
- 2
- Москва, Шаболовка, ДК Текстильной академии
- 1993 — июль 1994
- Москва, Измайловская площадь, 1, ДК строителей
- июль 1994 — 1996
- Москва, ДК «Строитель»
- июнь 1996 — март 1997
- Москва, район проспекта Вернадского (номер дома не установлен)
- март 1997 — 1998
Рок-клуб работал в 1993–1998 годах и за это время несколько раз переезжал — от ДК Текстильной академии на Шаболовке до района проспекта Вернадского, где и закрылся. С первого места клуб, согласно официальной версии, которую пересказывала рок-газета «ЭНск», выжили из-за телевидения: ректор академии увидел репортаж о том, как в ДК прошла акция Партии любителей пива, и решил прекратить такие праздники. Летом 1994 года та же газета относила «Не бей копытом» к самым популярным клубам Москвы.
Помимо концертов здесь проходили вечеринки со спонсорами: например, 12 октября 1996 года на Lucky Strike party играли «Ногу свело!» и «НТО Рецепт». У клуба был собственный лейбл «Копыто-Records». В 2002 году «Ваш досуг» писал, что владелец не оставляет планов возродить клуб и пока устраивает вечеринки под его маркой в других московских клубах.
Король и Шут
Концерт в клубе «Королю и Шуту» предложила московская редакция журнала «Фузз», и организация, по воспоминаниям Александра Балунова, была из рук вон: музыкантов привезли в квартиру вроде хипповского сквота, где их так и не накормили, а на обратную дорогу восьмерым взяли одно плацкартное купе и два боковых места возле туалета. Зато сам клуб Балунов вспоминал с восторгом: превосходный звук на сцене и в зале, спокойная домашняя обстановка, битком набитый зал, где многие знали песни наизусть, цветы прямо во время концерта и тюльпаны после него.
С клубом связана и история с ботинками Vagabond. Перед одним из концертов музыкантов неожиданно отвезли на склад: логотип обувной фирмы стоял на афишах, и каждому участнику группы полагалась бесплатная пара. Александру Леонтьеву (Ренегату), который тогда числился в «Кукрыниксах» и играл с «Королём и Шутом» как сессионный гитарист, ботинок не дали, и Михаил Горшенёв отдал ему свои.